(Ой-ей, мама-мама,
меня ты поморозила.)

Когда я был маленький, злой дебил,
за моей спиной стоял огромный мир.
Казался тенью от моих волос,
и дышалмне в темя, как теплый пес.
Но пришел черед и для моих работ,
я стал теперь другим наоборот,
и вот мои друзья - Таракан и Лев,
мы сидим на кухне меж пьяных дев,

но, что ни ночь, то круче цены на кир,
но зато самый воздух горит, как спирт,
и мы пьем его каждый день и нам каждый день мало.

(мало)

И наши руки-ноги-головы лежат в кустах,
и над нами наши дети не ставят креста,
я молчу о звезде, мы не стоим звезды,
но когда Архангел трубит отбой -

- Хей, бой!
- Молодой человек!
- Хей, бой, хей, бой!
-Человек не такой уж молодой.
- Хей, бой!
- Совсем не молодой человек.

- так вот, когда он трубит,
мы все-таки смотрим вверх.

(Ой-ей, мама-мама,
меня ты поморозила.)

Через десять дней сюда придет весна,
на губах затеплится вкус вина,
побудь со мной, поговори со мной.
- Не все же только нам бухать, о бедный ангел мой.

Я был выбелен белым как белый снег.
- Он был выбелен белым как белый дым.
Таким белым белым белым как белый цвет.
Таким белым, что стал уже почти седым.

- Содом.
- Монумент не опустит весла.
- Весна
- тебя довела до угла,
и мы стоим на углу,
и весь мир имеет форму стакана.

И какая-то баба, раскрыв крыла,
пролетает над нами, как смерть бела,
и мы смотрим вниз, вниз, вниз, вниз,
но когда Архангел трубит отбой -

- Хей, бой!
- Молодой человек!
- Хей, бой, хей, бой!
-Человек не такой уж молодой.
- Хей, бой!
- Совсем не молодой человек.

- так вот, когда он трубит,
мы все-таки смотрим вверх.

(Мы смотрим вверх-вверх,
мы смотрим вверх-вверх.

Ой-ей, мама-мама,
меня ты поморозила.
Ой-ей, мама-мама,
меня ты поморозила.)